Нина Сергеевна

Рассказ

Девятый и десятый классы я училась в новой школе. Тяжело привыкала к новому коллективу, а также к педагогическому составу. И с первых дней невзлюбила учительницу физики, Нину Сергеевну.

Ее голубые глаза, не выцветшие к шестидесяти годам, смотрели в будущее без страха и сомнений, словно она четко видела какую-то цель, неведомую нам. И она гнала нас к этой своей цели, не зная усталости. В усталость она вообще не верила, окружающих всегда подозревала в лени, а лень нашла в ее лице непримиримого врага. Зря сказал Шабанов, что он «не успел» сделать уроки. Нина Сергеевна холодно бросила: «У тебя была вся ночь!» – и ничтоже сумняшеся влепила двойку. Бесполезно, а часто даже вредно было клянчить у нее что-то и вообще давить на жалость. Она могла и рассвирепеть, но тоже в своей обычной холодной манере, не повышая голоса и не теряя самообладания.

Все это было прелюдией к моей ненависти. Я окончательно решила, что ненавижу физичку, после того как она объявила войну Колобанову. С Колобановым у меня как-то сразу не сложилось: я заняла его место на первой парте, подсев к доброжелательного вида девочке, и он долго что-то бурчал под нос про наглых новеньких. Был он немного высокомерный и загадочный – и, по-видимому, умный. В середине учебного года в классе прошелестела новость: у Колобанова умерла мама. У меня больно сжалось сердце. Я видела несколько человек в своем окружении, живших без пап, но жизнь без мамы всегда была для меня символом неизбывного горя. Человека без мамы мне было жалко любого: вредного, глупого, толстого, какого угодно. С тех пор я думала о Колобанове как о человеке, который живет на свете без мамы, и я искренне не понимала, как он смеется, обедает на переменах и не забывает надевать шарф. А еще я не понимала, как можно ходить в школу, делать уроки и не плакать.

Не успели мы переварить ужасную новость, как к Колобанову прицепилась Нина Сергеевна. Она без конца вызывала его к доске, мучила перед всем классом, несправедливо занижала оценки и явно требовала с него значительно больше, чем с простых смертных. А как-то раз грозно сказала: «Колобанов, двойками задавлю!»

Как я не кинулась тогда на Нину Сергеевну, сама удивлялась. У меня просто потемнело в глазах. Разве не знает она о его потере? Разве она не понимает, как тяжело ему сейчас ходить в школу, открывать ненавистные учебники и делать тошнотворные уроки? Я вынесла Нине Сергеевне окончательный вердикт: человек без сердца. Я была очень эмоциональной девочкой, и при одном виде Нины Сергеевны или звуке ее голоса во мне ворчала глухая ненависть. Притом надо отметить, что ко мне Нина Сергеевна относилась хорошо, а Колобанов словно не замечал давления физички.

Мы поняли: злой «училке» больно за нас, ей хочется предостеречь нас от ошибок и помочь нам!

В начале десятого класса Нина Сергеевна вдруг собрала девочек нашего класса на перемене для душеспасительных бесед. Это было что-то новенькое. Немного смущенно покашляв, она попросила нас не краситься, не уродовать молодые лица и рассказала историю своей знакомой, которая в юные годы переборщила с косметикой и у нее выпали ресницы и уже никогда больше не выросли. Она говорила, и мы внимательно ее слушали, и вдруг я увидела, что у нее… нет ресниц! Ясные голубые глаза на красивом белом ухоженном лице были совершенно голые, незащищенные! Точнее, их окружали крохотные редкие волоски не более миллиметра в длину, но язык не поворачивался назвать это великолепие ресницами. Я вдруг поняла! Она рассказывала нам о себе. Это ей, а не ее знакомой, жаль нас, глупых девчонок, мечтающих о славе красавиц и не жалеющих ярких красок и самых эффектных сочетаний для достижения привлекательности. А Нина Сергеевна продолжала и рассказала нам притчу-анекдот о красавице, которая вышла замуж за видного человека. И вот молодые остались вдвоем, а новобрачная смывает тушь, помаду, отстегивает грудь… Мы начинаем хихикать. Кто бы мог ожидать от Нины Сергеевны! Но странно: мы вдруг почувствовали, как глупы и наивны, безвкусны и примитивны. А настоящая красавица – перед нами: красавица, потерявшая ресницы при попытке позолотить золото. И еще мы поняли, что ей искренне больно за нас, ей хочется предостеречь нас от глупых ошибок и… помочь нам!

Позже я поняла, что Нина Сергеевна знала о потере Колобанова и пыталась уберечь его от апатии, не могла пройти мимо способного ученика, который стал опускаться. Она поняла его гордый характер и знала, что жалости он бы ей не простил.

Класс у нас был сложный, если не сказать неблагополучный, и многие учителя просто отрабатывали уроки, стараясь не связываться с насмешниками и лентяями. Что там скрывать: наш класс боялись, и только позже я узнала, что педагогический коллектив вздохнул с облегчением после нашего выпускного. Я знаю точно, что сама с подобным классом я бы не справилась. Единственным человеком, который нисколько нас не боялся, была Нина Сергеевна. Потому что любовь изгоняет страх.

Людмила Селенская
Православие.Ru

Просмотрено (45) раз

Один комментарий на “Нина Сергеевна

  1. Лидия Ильюшевич

    «… любовь изгоняет страх». ИЗ 48 ЛЕТ НА ПЕДАГОГИЧЕСКОМ ПОПРИЩЕ ОСОБЕННО ЗАПОМНИВШИЕСЯ — ПЕРВЫЕ. РАДОСТЬ, ВДОХНОВЕНИЕ, ВОСТОРГ — ОТТОГО, ЧТО, ОКАЗЫВАЕТСЯ, МОЖНО ПОВЕРНУТЬСЯ ЛИЦОМ К ДЕТСТВУ… НА ШКОЛЬНОМ ПРАЗДНИКЕ ЮНОЙ УЧИТЕЛЬНИЦЕ ДОВЕРИЛИ РОЛЬ ВРЕДНОЙ СТАРУШКИ. ПО СЦЕНАРИЮ, ПЕРЕВОСПИТАТЬ ЕЁ МОГУТ ТОЛЬКО ДОБРЫЕ СЛОВА, КОТОРЫЕ ПРОИЗНЕСЁТ МАЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИК. ТОТ ДОЛГО МОЛЧИТ. НАКОНЕЦ, ПРИПОДНЯВШИСЬ НА НОСОЧКАХ, ТИХОНЬКО ШЕПЧЕТ:
    — БАБА-ЯГА, А ТЫ МЕНЯ НЕ УКУСИШЬ?
    — НЕТ, КОНЕЧНО! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ.
    МАЛЫШ РАДОСТНО ВЗДЫХАЕТ И ГРОМКО ДЕКЛАМИРУЕТ СВОЙ СТИШОК.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *